Критика источников
Эссе 3
Критика источников1
Р.Л. Томас
Перевод с англ.: А.В. Прокопенко, А. Искоростенский
Евангелия От Матфея, От Марка и От Луки в современной литературе нередко называются синоптическими, потому что жизнь Господа Иисуса Христа в них рассматривается под одним углом зрения. Предположив, что значительное сходство трех Евангелий указывает на прямое литературное сотрудничество между их авторами, многие ученые XIX-XX вв. приложили немало усилий к тому, чтобы попытаться объяснить природу этой литературной взаимосвязи. Однако в скором времени стало очевидно, что в большом числе случаев один автор описывал те же самые события отлично от другого или от двух других. Затруднение, возникшее при составлении схемы литературной зависимости Евангелий, которая бы удовлетворительно объясняла все их сходства и различия, было названо синоптической проблемой, а область исследований, посвященная решению этой проблемы, — критикой источников.
Надо сказать, что данный вопрос не вызывал затруднений у христиан древних времен. Тогда считалось само собой разумеющимся, что авторы Евангелий полагались на личную память и на информацию, полученную из первых рук, а не на записи друг друга или какой-то общий письменный источник. Церковный историк Евсевий, например, указывал, что Матфей, один из двенадцати апостолов, первым приступил к написанию Евангелия. Перед тем как покинуть Палестину, он оставил письменный рассказ, который, очевидно, основывался по большей части на опыте общения с Христом, который он приобрел, будучи апостолом. Лука, по его собственным словам (Лук. 1:1-4), использовал множество устных и письменных источников, ни один из которых не принадлежал Матфею или Марку. Климент Александрийский говорил, что основой Евангелия от Марка было апостольское предание — проповеди Петра. Только Иоанн, чье Евангелие было написано намного позже и заметно отличается от синоптических, изучал другие повествования о жизни Христа перед тем, как писать самому. Он мог бы переписать из них, что хотел, но не сделал этого. Напротив, он подтвердил их достоверность и добавил к ним материал, который нельзя найти ни в одном из синоптических Евангелий.
Несмотря на такое единодушие, царившее в Церкви в первые восемнадцать веков, многие ученые в последнее время стали выдвигать различные гипотезы о том, что один автор якобы опирался в своем рассказе на других или же все они зависели от какого-то одного общего источника. Теория одного источника и разнообразные теории о том или ином порядке написания Евангелий, когда второй автор зависел от первого и третий — от первых двух, были предшественниками современной теории двух источников, пользующейся большой популярностью у многих исследователей Нового Завета. Согласно этой теории, Евангелие от Марка было написано первым, а Евангелия От Матфея и От Луки основывались на нем и еще на одном источнике, называемом «Q», не сохранившемся до наших дней.
Желая доказать первенство Евангелия от Марка, обычно ссылаются на пять аргументов Барнета Стритера, изложенных им в книге «Четыре Евангелия: исследование истоков» (B.H. Streeter. The Four Gospels: A Study of Origins). Его аргументы включают в себя следующее:
1. Большая часть материала, записанного у Марка (по данным Весткотта, 93 процента), встречается также у Матфея и Луки. Так как Стритеру показалось неубедительным то, что Марк мог сократить информацию из двух других Евангелий, он заключил, что Матфей и Лука в своих Евангелиях дополнили повествование Марка.
Однако данный аргумент не учитывает, что Марк мог иметь особую причину для того, чтобы сократить одно или оба других Евангелия. Современная литературная практика в англоязычном мире показывает, что редактор склонен скорее сокращать первоначальный текст, чем дополнять его. Если между синоптическими Евангелиями и была литературная зависимость, то ничуть не менее (а может, даже более!) вероятно, что Марк писал не первым, а последним.
Еще один ответ на аргумент Стритера предполагает полное отсутствие литературной зависимости. Материал, общий для двух или трех Евангелий, вполне мог попасть в них из общеизвестного устного предания. Другими словами, Марк мог даже и не видеть Евангелий Матфея и Луки перед написанием своей книги, и наоборот.
2. В то время как Евангелия Матфея и Луки часто дословно соответствуют тому, что пишет Марк, стоит им отступить от его повествования, как они перестают согласоваться друг с другом. Допуская существование исключений из этого чересчур общего правила, Стритер утверждает, что кажущееся согласие могло появиться либо благодаря совпадению информации в Евангелии от Марка и в источнике «Q» (втором общем источнике Матфея и Луки), либо в результате позднее появившихся искажений текста. Расхождение между текстами Матфея и Луки часто приводится для доказательства их зависимости от Марка.
Однако этот аргумент Стритера, как и предыдущий, тоже может быть повернут против него. Если даже признать наличие литературной зависимости между евангелистами, при помощи сходных доводов вполне можно доказать приоритет другого Евангелия. В зависимости от того, какие параллельные отрывки будут избраны для изучения и какое Евангелие сравнивать с двумя другими, можно доказать приоритет либо Матфея, либо Луки. К примеру, существует достаточное количество совпадений между текстами Матфея и Луки там, где Марк говорит что-то другое, чтобы показать самостоятельность Евангелий От Матфея и От Луки практически во всех местах, где теория двух источников постулирует их зависимость от Марка. И нет ни одного убедительного объяснения этих «исключений», которое позволило бы предположению Стритера устоять.
Более того, не следует безоговорочно принимать мнение, что евангелисты «списывали» один у другого. Дело в том, что в то время в широком хождении было множество письменных и устных пересказов жизни и проповедей Христа. Авторы могли ссылаться на эти источники, не заимствуя информации друг у друга. Это самое логичное объяснение тому факту, что совпадения и расхождения в синоптических Евангелиях (Матфея и Марка против Луки, Матфея и Луки против Марка, Марка и Луки против Матфея) носят случайный и произвольный характер.
3. Порядок событий в Евангелии от Марка наиболее достоверен, потому что, где бы Матфей ни отклонялся от повествования Марка, Лука сохраняет порядок последнего, и где бы ни отклонялся Лука, Матфей описывает события в том порядке, в каком они находятся в Евангелии от Марка. Считается, что это доказывает приоритет Марка и второстепенность других двух Евангелий, так как, отклоняясь от порядка событий, описанного у Марка, они никогда не согласуются друг с другом.
Но, опять же, из вышесказанного не обязательно следует такой вывод. Например, если кто-то из евангелистов действительно брал другое Евангелие за основу, то можно предположить, что Марк имел перед собой Евангелия Матфея и Луки. Он следовал их порядку, когда они согласовались друг с другом, и выбирал текст одного из Евангелий, когда между ними встречались расхождения.
Но есть и другие объяснения рассматриваемого феномена. Например, все три евангелиста могли описывать события в соответствии с порядком, основанным на предании очевидцев, который передавался ранними христианами в различных формах. И все три автора посчитали нужным иногда отклоняться от этого общепринятого порядка.
4. Приоритет Марка доказывается тем, что его Евангелие несет меньше следов богословского развития, чем остальные. Для иллюстрации возьмем слово кюрие (греч. Господь, господин). У Матфея оно встречается девятнадцать раз, у Луки — шестнадцать, а в Евангелии от Марка — только один раз. Частое употребление этого слова в двух более длинных Евангелиях соответствует более поздней традиции благоговейного отношения к Иисусу Христу, а значит, доказывает их вторичность по отношению к Евангелию от Марка.
Однако этот аргумент теряет всякую силу, стоит только заметить, что слово кюрие у евангелиста Матфея не имеет сильно выраженного благоговейного оттенка. Семь раз Матфей использует такое обращение по отношению к простому человеку (Матф. 13:27; 21:29; 25:11, 20, 24; 27:63). Очевидно, евангелист не привязывал это наименование исключительно к божеству. Следовательно, на основании употребления данного слова нельзя строить теорий о времени написания Евангелий.
То же самое можно сказать и о других предположительных признаках примитивности Евангелия от Марка, например, об использовании в нем арамеизмов. По любым критериям, у Матфея семитизмов гораздо больше, чем у Марка. А если принять во внимание признаки поздней датировки Евангелия от Марка (изобилие в нем латинских корней, а также то, что он считает нужным давать перевод арамейских выражений для тех, кто не владел этим языком), то у нас есть все основания постулировать приоритет Евангелия от Матфея.
5. Зависимость Матфея и Луки от Марка доказывается также распределением материала, принадлежащего Марку, по их Евангелиям. Матфей использует Евангелие от Марка в качестве структуры, вокруг которой он выстраивает свой материал, а Лука чередует блоки своего материала с материалом Марка.
Но если даже допустить возможность литературной зависимости, то в равной степени правдоподобной представляется обратная процедура. Не только Матфей мог выбирать отдельные слова или фразы из Евангелия от Марка, сплетая их в связный рассказ, но и Марк, создавая Евангелие от своего имени, с такой же вероятностью мог взять Евангелие от Матфея и выразительности ради дополнить его некоторыми деталями. Если отбросить предубеждение о приоритете Марка, то легко можно показать, как Лука мог выбирать отрывки из Евангелия от Матфея, а Марк, в свою очередь, мог заимствовать отрывки из Евангелия от Луки.
Другое возможное объяснение — это то, что все три автора могли пользоваться одним общим преданием, ходившим среди ранних христиан.
Таким образом, хотя аргументы Стритера в поддержку теории двух источников и пользовались широким признанием довольно долгое время, в одних случаях он отталкивается от малообоснованных предубеждений, в других предлагает чрезмерные обобщения, не учитывая важных исключений. Поэтому его точка зрения столкнулась с растущей оппозицией. Предчувствуя скорую кончину этой неубедительной теории, другие сторонники приоритета Евангелия от Марка пытались приводить новые доказательства, но ни одна из их попыток не оказалось достаточно серьезной, чтобы заслужить наше внимание.
Помимо того, что теория двух источников основана на ущербной аргументации, она еще и прямо противоречит свидетельству христианской истории. На протяжении более чем восемнадцати веков христиане единодушно считали, что Евангелие от Матфея было написано первым. То, что Матфей составил свой труд сперва на арамейском языке, а потом переписал его по-гречески, для ранних отцов церкви было не столь существенным. По-видимому, они видели в греческом Евангелии естественное продолжение арамейского, полагая, что надобность в греческом тексте возникла после того, как Матфей покинул Палестину, чтобы совершать служение среди людей, не говоривших на арамейском наречии. Итак, исторические свидетельства вкупе с неубедительностью доказательств, что источниками Евангелий От Матфея и От Луки были Евангелие от Марка и «Q», дали подъем оппозиции, ставящей под сомнение обоснованность теории двух источников. Следует упомянуть пять наиболее явных недостатков этой теории.
1. Теория двух источников не может объяснить наличие так называемого «великого упущения». Пока еще не было предложено ни одного удовлетворительного объяснения, почему Лука, если он брал за основу Евангелие от Марка, никак не упоминает довольно длинный отрывок из этого Евангелия — Марка 6:45-8:26. Этот важный фрагмент содержит перикопы о хождении Христа по воде, исцелениях в земле Геннисаретской, весьма значимом конфликте относительно предания старцев, о вере сирофиникиянки, об исцелении глухого косноязычного, насыщении четырех тысяч, повествование о том, что фарисеи искали знамений, предостережение Иисуса о закваске фарисейской и Иродовой, а также описание исцеления слепого в Вифсаиде. Хотя у Луки могли быть какие-то причины, чтобы опустить такое длинное последовательное повествование, гораздо легче предположить, что, когда он писал, у него просто не было доступа к Евангелию от Марка.
2. Благодаря недавним археологическим находкам и накопившимся знаниям о Палестине времен первого века, стало очень сложно отстаивать мнение о существовании источника «Q» как единого сборника преданий. Древние документы показывают, что в этом регионе предания распространялись по отдельности, а не объединялись в сборники.
Более того, если настаивать на существовании «Q» как единого письменного источника, тогда изменения, внесенные в него Матфеем и Лукой, выглядят неестественными. Попытки проанализировать характер использования гипотетического источника «Q» этими двумя авторами приводят к удручающим результатам, так как в их обращении с ним не удается обнаружить никакой логики.
Даже если сохранить условное обозначение «Q» (в необходимости чего можно усомниться), то лучше под ним понимать множество различных преданий, письменных или устных. Этот источник далеко не однороден и, скорее всего, вовсе не имеет четких границ. Поскольку теория двух источников основывается на представлении об однородности «Q», подобная трактовка ее, естественно, опровергает.
3. Там, где одни и те же события упомянуты всеми тремя евангелистами: Матфеем, Марком и Лукой (так называемая «тройная традиция»), — обнаруживается значительное количество (около двухсот тридцати) соответствий между Матфеем и Лукой, отличающихся от параллельных мест Евангелия от Марка. (Это, конечно, не значит, что Марк противоречит двум другим авторам; речь идет лишь о том, что отличается форма изложения материала.) Эти соответствия, по всеобщему признанию, не так многочисленны, как соответствия между Матфеем и Марком, когда Лука отклоняется от них, и соответствия между Марком и Лукой, когда от них отклоняется Матфей. Однако их достаточно много, и их расположение таково, что можно доказать наличие у Матфея и Луки какого-то общего источника, отличного от Евангелия от Марка. Например, Матфея 9:1-8 и Луки 5:17-26 дословно соответствуют друг другу в девяти различных выражениях, тогда как то же самое событие в Евангелии от Марка 2:1-12 описано другими словами. В Матфея 8:1-4 и Луки 5:12-16 можно найти семь одинаковых слов или выражений, а формулировки Марка отличаются от них. Говоря об отдельных соответствиях, можно было бы сослаться на случайное совпадение или искажение текста, но если принять во внимание их количество и близость друг к другу, то вероятность случайного совпадения становится предельно мала. Одно очевидно: теория двух источников не может объяснить согласия между Матфеем и Лукой в тех случаях, когда Марк расходится с ними.
Первые три недостатка теории двух источников должны быть понятны и очевидны людям любых богословских убеждений, включая крайних либералов. Последние же два будут особенно актуальны для христиан евангельского направления.
4. Гипотеза о приоритете Евангелия от Марка подвергает серьезному сомнению свидетельство ранних христиан о том, что первое Евангелие принадлежит перу апостола Матфея. Если верить этой гипотезе, то Матфей, очевидец служения Христа, черпал информацию у Марка, не бывшего очевидцем. Дело доходит до того, что Матфей переписывал у Марка историю о своем собственном обращении! Но даже если отбросить крайности, такая литературная зависимость маловероятна, хотя Марк и полагался на весьма уважаемое свидетельство Петра.
В конце концов, необходимо сделать выбор, что же принимать: то, что говорили об авторстве Матфея отцы ранней церкви или «открытия» рационалистов девятнадцатого века. Последние, нимало не заботясь о сохранении авторства Матфея, приняли более позднюю датировку первого Евангелия, отнеся его ко второму веку. При таких альтернативах наш выбор должен склониться в сторону древней церкви, так как она находилась намного ближе к тому времени, когда Евангелия были написаны, и располагала более надежной информацией об их авторстве. До сих пор не было веских причин сомневаться в точности свидетельства древней церкви, поэтому теория двух источников не оправдывает себя еще в одном отношении.
5. Теория двух источников не уделяет должного внимания личным отношениям между синоптиками. Если не подвергать сомнению традиционного авторства синоптических Евангелий, то мы поразимся, сколько возможностей имели их авторы, чтобы устно обмениваться информацией о жизни Христа, не прибегая ни к какой форме литературной зависимости. Матфей и Марк, скорее всего, стали близкими друзьями сразу же после дня Пятидесятницы, поскольку дом Марка стал местом собраний иерусалимских верующих (см. Деян. 12:12). Марк и Лука были вместе во время заключения Павла в Риме (Кол. 4:10, 14; Филим. 24). Вполне вероятно, что Лука встречался с Матфеем во время своего двухлетнего пребывания с Павлом в Палестине во второй половине пятого десятилетия (см. Деян. 24:27). Если же нет, тогда при подготовке своего Евангелия он, вероятно, беседовал с кем-то, кто был близко знаком с Матфеем. Такие личные контакты делают литературную зависимость, постулированную теорией двух источников, совершенно излишней.
Эти и другие аргументы демонстрируют несостоятельность теории двух источников, которая в последнее время все больше теряет своих приверженцев. Никакая другая теория не пришла ей на смену, а вот традиционный подход, отстаивающий независимость Евангелий друг от друга, приобретает все большую популярность. Этот подход предпочтительнее не только благодаря более логичной аргументации, но и благодаря тому, что он отражает многовековую традицию христианства: каждое Евангелие в определенной степени независимо от других.
Три автора, вероятно, обменивались информацией на личном уровне, но у каждого из них были свои источники информации, независимые друг от друга. Матфей имел личное общение с Господом. Марк знал о Нем, в основном, через Петра. Лука использовал любую информацию, которую он мог извлечь из разговоров или надежных письменных источников. Все трое много почерпнули из различных устных преданий, которые в большом количестве распространялись в окрестностях Иерусалима благодаря частым проповедям первых христиан после дня Пятидесятницы. Постоянное повторение одних и тех же истин, ложащихся на благодатную почву возрожденного сердца (Иоан. 14:26; 16:13), более чем достаточно для того, чтобы объяснить большое количество совпадений в синоптических Евангелиях. Святым писателям не требовалось видеть работу друг друга или опираться на один или два общих источника. Синоптические Евангелия отделены друг от друга достаточно большими временными и географическими промежутками, чтобы считать их тремя независимыми свидетельствами о жизни Христа.
Библиография:
Albright, C. F., Mann, C. S. Mathew // The Anchor Bible. Vol. 26. Garden City, New York : Doubleday, 1971. Pp. xix-cxcvii.
Bellinzoni, Arthur J. The Two-Source Hypothesis. Macon, GA : Mercer University Press, 1985.
Boismard, M.-E. The Two-Source Theory at an Impasse // New Testament Studies. №26. 1980. 1-17.
Cole, R. A. The Gospel According to Mark // The Tyndale New Testament Commentaries. Grand Rapids : Eerdmans, 1961. Pp. 23-48.
Dyer, Charles H. Do the Synoptics Depend on Each Other? // Bibliotheca Sacra. №138. 1981. 230-245.
Farmer, William. R. The Synoptic Problem. New York : Macmillan, 1964. Pp. 1-198.
Farmer, William R., ed. New Synoptic Studies. Macon, GA : Mercer University Press, 1983.
Fuller, Reginald. What is Happening in New Testament Studies? // St. Luke’s Journal of Theology. №23. 1980. 90-100.
Hiebert, D. Edmond. An Introduction to the New Testament : The Gospels and Acts. Vol. 1. Chicago : Moody, 1975. Pp. 160-190.
Lowe, Malcolm. The Demise of Arguments from Order for Markan Priority // Novum Testamentum. №24. 1982. 27-36.
Maier, G. The End of the Historical-Critical Method. Translated by E.W. Leverenz and R.F. Norden. St. Louis : Concordia, 1977.
Pamphilus, Eusebius. The Ecclesiastical History of Eusebius Pamphilus. Translated by Christian Frederic Cruse. Grand Rapids, Michigan : Baker, 1955. Pp. 12-478.
Rist, J. M. On the Independence of Matthew and Mark. Cambridge : Cambridge University Press, 1978.
Sanders, E. P. New Testament Studies Today // Colloquy on New Testament Studies / Ed. Bruce C. Corley. Macon, GA : Mercer University Press, 1983. Pp. 11-28.
Sanders, E. P. The Tendencies of the Synoptic Tradition. Cambridge : Cambridge University Press, 1969. Pp. 1-285.
Stein, Robert H. The Synoptic Problem. Grand Rapids : Baker, 1987.
Stoldt, Hans-Herbert. History and Criticism of the Marcan Hypothesis. Macon, GA : Mercer University Press, 1980.
Streeter, B. H. The Four Gospels, A Study of Origins. London : Macmillan, 1936. Pp. 150-360.
Styler, G. M. The Priority of Mark // The Birth of the New Testament / Ed. C.F.D. Moule. 3rd ed. San Francisco : Harper & Row, 1982. Pp. 285-290.
Thomas, Robert L. An Investigation of the Agreements Between Matthew and Luke Against Mark // Journal of the Evangelical Theological Society. №19. 1976. 103-112.
Thomas, Robert L. The Rich Young Man in Matthew // Grace Theological Journal. №3. 1982. 235-260.
Walker, William O., ed. The Relationships Among the Gospels. San Antonio : Trinity University Press, 1978.
Wenham, David. The Synoptic Problem Revisited: Some Suggestions About the Composition of Mark 4:1-34 // Tyndale Bulletin. №23. 1972. 3-38.
_____________________
Статья переведена и опубликована на www.propovedi.ru с разрешения автора. Д-р Р.Л. Томас — старший профессор кафедры Нового Завета в семинарии «Мастерс», Сан-Вэлли, Калифорния (The Master‘s Seminary, Sun Valley, California).
1 Robert L. Thomas. Source Criticism // A Harmony of the Gospels with Explanations and Essays, Using the Text of the New International Version / Eds. Robert L. Thomas, Stanley N. Gundry. New York : HarperSanFrancisco, 1988. 260-267.
